— Так вы иногда и развлекаетесь?— А по-твоему только тот поэт, кто печатает свои стихи?
Эта девушка казалась феей одиночества.
Иной раз два врага проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как двое влюбленных, читающих в душе друг у друга.
— Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь.— Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.
Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти.
Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».
