Цитаты из фильмов

Каждый получит то, что хотел. Comprende, amigos?

— Я знаю. чего ты хочешь. Что ж, я могла бы сейчас рассказать притчу о пастыре и заблудшей овце, но боюсь, сейчас она прозвучит неуместно…
— Твоё всевидящее око по-прежнему наблюдает за нами, Гэбриел. Я польщен.

— Думаю, у Бога свой план для каждого из нас.
— Бог — это ребёнок с конструктором. Он ничего не планирует.
( — Для каждого Бог уготовил свой путь.
— Он просто разыгравшиеся дитя, и ему не до нас…)

— Фира! Фира! Разве это утка? Это Майа Плесецкая.

Коля! Ты ж знаешь, шо я в порыве торговли могу убить!

— А что скажут помещики?
— Они скажут: «Слава государю-императору!», а если не скажут, то пожалеют, что не сказали.

Тебя я понял, умолкаю! Не то по шее получу и подвиг свой не совершу.

Я не вступаю в войны и сражения,
Но выход нахожу из положения —
Ведь у меня, ведь у меня, есть редкий дар:
Всегда могу, всегда могу держать удар!

— Мы ведь не знакомы? Я Клинт.
— А мне плевать!

— Надеюсь, в машине не ждёт 12-летний парень, считающий меня отцом?
— Ему 13.
— …
— Нет.

Нами руководит не только прошлое, но и будущее. Ваше поджидает вас давно. Оно разрастается, как раковая опухоль, движется навстречу… медленно… От нее не убежать…

— Оптимус, я всегда хотел лишь одного — чтобы наша раса выжила. Ты должен понять, почему мне пришлось тебя предать.
— Ты предал не меня. Ты предал себя самого.

Хочешь сдаться?! Хочешь сидеть и умирать?.. Только скажи… И я… Буду умирать с тобой…

А в работе детектива и нет никаких тонкостей. Сейчас девяностые, ты можешь подойти к парню и врезать ему по морде. Но перед этим надо сказать что-нибудь крутое.

Ахиллес, посмотри перед собой. Ты можешь сотни воинов спасти. Ты можешь закончить эту войну одним взмахом своего меча. Дай им вернуться домой к женам.

Вас будут ненавидеть, но в этом смысл Бэтмена. Он может быть изгнанником, он может выбрать то, что все остальные не выберут. И будет прав.

Встаньте, будущие стюарды и загляните под свои стулья. У всех там прикреплён доллар. Теперь запомните первое правило стюардов: чтобы получить монету, нужно поднять свой зад с места. Второе правило для вас должно звучать как Париж, первый класс, международный!.

— Я правда, жуть как рад тебя видеть, Шерил.
— Ты ведь разведенный нищеброд и при этом жуткий раздолбай?
— Да.
— Но я тоже рада тебя видеть.
— Круть, ништяк. Уже неплохо.
— И более того, я не против, хотя звучит жутко, увидеть тебя снова.
— Правда? Свидание, типа?
— Нет, такого я не говорила.
— Приглашение на ужин?
— Разбежался, ага.
— Обед, значит?
— Пакетик чипсов.
— Пофиг, лишь бы с тобой.

Один из плюсов прошлого в том, что оно в прошлом.

И хотя я прожил беспечную жизнь — грешил слишком часто.

— Сборная не выйдет на лёд, пока не поменяется судейский состав.
— Вы не понимаете, что на матче присутствует генеральный секретарь ЦК партии Брежнев Леонид Ильич?
— А что, у Леонида Ильича свои собственные правила в хоккее?

Никакой политики. Лишь старомодная месть!

— Я буду заботиться не о себе, а о своих мыслях…
— Заботиться о своих мыслях бывает очень трудно, душа может погибнуть.

Слепые становятся очень чувствительными к проявлению окружающего мира.

Запомни этот момент хорошенько, потому что он уже никогда не повторится.

— Ты была личным помощником?
— Нет, но я старшая из шести детей и смогу сделать все, что вы попросите.
— Шестеро детей… Каково это?
— Многолюдно.

Придется проявить такт, уважение и немалую долю очарования! Именно поэтому говорить буду я.

Ну, Парамон! Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.

Нет ничего лучше превосходства в воздухе.

Самые решительные действия не должны быть необдуманными.

— Тиль, я устала.
— Скоро утро, ложись спать.
— Я устала быть молодой… Я тоже хочу стать старой, как Ламме и его жена. Я хочу, чтобы у меня был дом и крыша над головой. Хочу, чтобы на столе стояла миска с горохом, а из печи пахло хлебом. А вечером в доме горела свеча. Я устала быть молодой.
— Это твоя судьба, твой крест. Твой и мой.
— Я знаю, Тиль…

23 — это просто число. Оно ничего не значит! Только люди придают ему какое-то значение!

— А Мертвое море — оно какое?
— Неживое…
— А рыбы?
— Вместо рыб — мои родственники на дне лежат.
— Это по какой же линии?
— По отцовской. В Содомии много наших было.
— Так мы к садомитам, что ли, едем?!
— К их праху… Они мертвы, но дело их живет.

Люди умирают из-за благоразумия. Одно утраченное мгновение… но жизнь — это мгновение! Дальше ничего нет — так что всегда живите как в огне.

— Да, рыцарь, я жажду смерти, но и боюсь ее.
— Почему? Что тебе терять, кроме страданий?
— Мою душу.

— Ферштейн?
— А как же.

— …Даже часы пришлось заложить!
— Мои часы.
— И «Фиат» продали.
— Мой «Фиат».
— Не мелочись, скоро у нас будет куча денег.
— Скорей бы… Надоело пешком ходить и без часов.

Вы слишком великодушны, чтобы играть с моим сердцем.

— Стой! Стой, я говорю! Ты кто? Я спрашиваю: ты кто?
— Пришелец-прораб.
— Нет. Ты пацак. А ты кто?
— Я грузин.
— Не-ет, ты тоже пацак. Ты пацак, ты пацак и он пацак. А я чатланин, и они чатлане! Так что ты цак надень и в пепелаце сиди, ясно?

Она говорит, что я прибитая. Что я молчать должна. Как Му-му какое-нибудь.

Я просто устал всё время чувствовать боль. Думал, время пройдёт, место новое, люди новые, шар земной поделили с тобой. Не отстригалась ты у меня, Лиза, никак не отстригалась. Никакими супер-американочками, негретяночками, никакими drugs’ами… Nothing!

Ну да, трусоват, но зато у меня есть масса других достоинств! Ну я хитёр, прекрасный демагог, вот могу устроиться с удобствами…

Друг — это тот, который в большой шумной компании заметил, что ты ушел.

И все же я даю тебе улизнуть от них перед самыми моими иллюминаторами. Мы теперь крепко связаны, Джим. Убьют меня и ты не проживешь больше пары вздохов.

— Наблюдал — во! Только дорогу старшим надо уступать.
— В трамвае — пожалуйста, но не в бою.
— Споёмся!

Вы, конечно, хотели, чтобы мне было хорошо, но учили быть хорошим, а это, как выясняется разные вещи. А порой просто несовместимые.

… И тут я решил усложнить себе жизнь. Всегда полагаясь на верный выигрыш, я впервые поставил на сомнительную карту.

Кое-кто мне однажды сказал: в паре контроль и власть у той половины, чье чувство менее сильное. И он был прав. Но власть — не синоним счастья. И счастье, я все-таки думаю, находит того, кто людям больше отдает, чем получает.

— Текила… От неё постоянно отдает немытыми ногами. Ты слышал, как её делают?
— Кучка мексиканцев. Сидят вокруг здоровенного деревянного чана и жуют агаву. Жуют день за днем. А что нажуют, выхаркивают в огромный чан. А когда он наполниться. Все это должно перебродить. Когда созреет. Они снимают верхний слой. Получается мескаль. Гадость, да? Неудивительно, что на вкус полное говно эта текила.

Мы пришли не за вашими деньгами, а за деньгами банка.

Лунный свет являет нашу истинную сущность. Мы не живые, а значит не можем умереть, но мы и не мертвы. Вечная агония — я страдаю от жажды и не могу ее утолить. Умираю от голода и не могу умереть. Я не чувствую ничего — ни ветра, ни брызг морской воды в лицо, ни солнца, ни тепла женского тела.

Не поднимайте шпагу, с подлецами я не дерусь, я им просто даю пощечины!

— Давай засядем вместе и перепишем сценарий.
— А ты что, сценарист?
— Да тут особого ума не надо. Придумываешь сюжет, излагаешь это дело на бумаге, потом нанимаешь человека, который расставит запятые где нужно, если сам не умеешь, проверит орфографию в сложных словечках, хотя я видел сценарии, где почти все слова были написаны с ошибками и не было ни одной запятой. Так что, это не главное. Доходишь до конца и пишешь: «Затемнение». И готово.
— И всё? Так просто?
— Да.
— Тогда нахрена ты мне нужен?

Эй, парни, не знаете, где тут музей? Я должна ископаемое забрать.

— Эггси, домой подбросить?
— Вы кто?
— Тот, кто тебя вызволил.
— Это не ответ.
— Благодарность лишней не бывает. Меня зовут Гарри Харт. Я дал тебе ту медаль. Твой отец спас мне жизнь.

Так, пипеткам слово не давали! Пьеха — на перекур!

Кого мы только не играли. Лучше не вспоминать.