Даже не думай! (Fugget About It!)

— Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться.
— Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни.
— Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич.
— Ты помнишь свой первый раз?
— Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину.
— Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни.
— А ты откуда знаешь?
— Потому что она была проституткой.
— Что?!
— Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

Что ты меня спрашиваешь? Тут живут придурки! У них доллар — грёбаная монета, и никто не знает её настоящей цены! То восемьдесят центов, то девяносто, а то, говорят, и больше доллара!

— Какого чёрта?! Ты дашь ей денег? Я ведь сказала «нет»!
— Дети всегда идут ко мне после того, как ты скажешь «нет».
— Почему я всегда плохая? Побыл бы ты хоть раз плохим!
— Кук, мы встретились, когда я грабил винную лавку твоего отца! Я всегда был плохим.

— Не понимаю! Почему ты не дал сдачи этим паршивцам?
— Эй, выражения!
— В смысле, почему ты не отметелил этих детей собачьей самки?
— Как говорил Ганди, насилием ничего не решить.
— Питти, я всю жизнь решал вопросы именно насилием!
— Я — не ты, пап! Не хочу быть неандертальцем!
— Конечно, мы же итальянцы.
— Я говорю о пещерном человеке, пап. Антропология.
— Выражения!

— Джина, детка, что ты рисуешь?
— Ты что, слепая? Это я засовываю голову Чича в медвежий капкан!
— Но зачем, крошка?
— Мы здесь, потому что он много трепался. Если он умрёт, нас пустят обратно в Нью-Йорк.
— Детка, как это мило! Но твой папаша заливался соловьём, и мафии он нужен ещё больше, чем твой дядя. Мы застряли в Канаде надолго, так что привыкай, ладно?
— Ладно.

— Питти, сынок! Ты размазня.
— Я никогда не любил бокс, пап! Это ты захотел.
— Но это же не бокс! Бокс — это когда двое лупят друг друга. А когда один — это насилие.

— Эта церковь для слабаков!
— Нет, там весело. Я люблю заходить в исповедальню и заставлять священников краснеть.

— Ты спятил?! Оставил подростка с незнакомым мужиком, который заманивает домой мальчиков всякими разными прибамбасами?!
— Такой расклад мне в голову не приходил…

Как дела? Я Джимми МакДугал, ранее известный как Джимми Фальконе. Раньше я был большой шишкой в нью-йоркской мафии, пока не стал крысой, которую хотят завалить. Пойти против моих бывших друзей было непросто, но так как они начали первыми, мне стало намного легче. Однако самым сложным было сказать семье, что мы участвуем в программе по защите свидетелей.

— Питти, я пытаюсь принять твоё неверие в Бога.
— Значит, ты больше не будешь заниматься экзорцизмом?
— Нет, я уже заплатила за него. Но сделай одолжение — помолись один раз. Если Господь не ответит, я больше не буду тебя беспокоить. Уступи женщине, которая принесла тебя в этот мир, чтобы ей не пришлось тебя из него забрать!
*Куки уходит.*
— Она правда настолько наивна, что думает, будто я встану на колени, сложу руки и скажу: «Молю, чтобы красивая девушка появилась на пороге!», и так и случится?
*Звонок в дверь.*
— Религия — это просто большой бинт на коросте жизни.
*Открывает дверь. На пороге стоит красивая девушка.*
— Привет! У меня машина сломалась, а мобильник сдох. Можно мне от тебя позвонить?
— Не могу поверить! Бог на самом деле существует! И у нас с ним одинаковые вкусы.

— Минутку… А что, в Канаде нет американского сыра?
— Есть, но он называется «Плавленный сыр».
— А на вкус такое же дерьмо?
— Да. В целом, да.

— Пап, мне всего пятнадцать! Зачем мне сейчас учиться водить?
— Водить машину — мужское занятие! Мой отец учил меня ездить на угнанной машине, его отец учил его на угнанной машине, а прадедушку сбила угнанная машина.
— Это должно меня убить?
— Питти, вождение — самая приятная штука на свете! Ну, и выпивка. Выпивка и машины. Но только не одновременно! Не смей пить за рулём, понял?