Даже не думай! (Fugget About It!)

— Пап, мне всего пятнадцать! Зачем мне сейчас учиться водить?
— Водить машину — мужское занятие! Мой отец учил меня ездить на угнанной машине, его отец учил его на угнанной машине, а прадедушку сбила угнанная машина.
— Это должно меня убить?
— Питти, вождение — самая приятная штука на свете! Ну, и выпивка. Выпивка и машины. Но только не одновременно! Не смей пить за рулём, понял?

— Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться.
— Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни.
— Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич.
— Ты помнишь свой первый раз?
— Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину.
— Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни.
— А ты откуда знаешь?
— Потому что она была проституткой.
— Что?!
— Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

— Какого чёрта?! Ты дашь ей денег? Я ведь сказала «нет»!
— Дети всегда идут ко мне после того, как ты скажешь «нет».
— Почему я всегда плохая? Побыл бы ты хоть раз плохим!
— Кук, мы встретились, когда я грабил винную лавку твоего отца! Я всегда был плохим.

Что ты меня спрашиваешь? Тут живут придурки! У них доллар — грёбаная монета, и никто не знает её настоящей цены! То восемьдесят центов, то девяносто, а то, говорят, и больше доллара!

— Не понимаю! Почему ты не дал сдачи этим паршивцам?
— Эй, выражения!
— В смысле, почему ты не отметелил этих детей собачьей самки?
— Как говорил Ганди, насилием ничего не решить.
— Питти, я всю жизнь решал вопросы именно насилием!
— Я — не ты, пап! Не хочу быть неандертальцем!
— Конечно, мы же итальянцы.
— Я говорю о пещерном человеке, пап. Антропология.
— Выражения!