Фредерик Бегбедер | Страница 5

Утопиться бы в море, но слишком много народу катается на водных лыжах.

Ужасно! Чем старше я становлюсь, тем быстрее умнею!

Я воображал себя кем-то вроде либерального Че Гевары, мятежником в пиджаке от Гуччи. Вот именно: я был адъютантом командующего Гуччи! Viva Гуччи!

Трудно исцелиться от несчастного детства. От тепличного детства излечиться, наверное, невозможно.

Я ведь не говорю, что мне попадались только шлюхи, просто бедняжки используют единственное находящееся в их распоряжении оружие.

Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.

Мне нужен Бог, следовательно, я человек.

Глупо желать незыблемой жизни. Мы хотим, чтобы время остановилось, чтобы любовь была вечной и ничто никогда не угасало, – хотим всю жизнь нежиться в золотом детстве. Мы возводим стены, чтобы оградить себя, и эти самые стены станут когда-нибудь тюрьмой.

Внезапно понимаю, что жизнь — очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость.

Я понял одну вещь: чтобы любовь не прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности – нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня. Быть щедрым и не мудрить. Ты точно влюблен, когда начинаешь выдавливать зубную пасту на другую, не свою щетку.

Дети хотят невозможного: чтобы ничто никогда не менялось.

Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний.

… упорство в бессмысленных поисках восхищает.

Великие книги, как и любовь, заставляют нас иначе смотреть на мир.

Как же мне одиноко в этой семье, которая каждую минуту напоминает мне о том, что я не создал своей.

Любовь по-прежнему самый сильный наркотик.

Нет ничего уродливее мужчины, который мнит себя красавцем.

Прямо не верится, до какого идиотства можно довести пятидесятилетнего мужика, имея тонкую талию и умея работать языком.

Её грудь позвала его в путь.

Лишенный пространства и времени, отныне я обитаю в контейнере с вечностью.

Люди не знают, чего хотят, до тех пор, пока им это не предложат.

Гедонизм — идеология людей, потерявших надежду.

Глобализация – это возможность чувствовать себя везде как дома и вместе с тем как бы за границей. Хорошо путешествовать под крылом глобализации, при условии, само собой, что у вас до хрена евро и вы не отличаетесь особой глубиной восприятия. Я езжу по миру, но ничего не вижу, потому что нечего видеть. Все страны похожи на мою. Что в лоб, что по лбу. Все одеты одинаково, как из инкубатора, и ходят в одни и те же магазины. Единственный положительный результат подобной уравниловки: весь мир у меня дома, а раз уезжать – это все равно что оставаться, то почему бы не уехать?

Каждый, кто подавляет в себе любовь, превращается в ничтожество и заболевает.

На ошибках учатся, вот почему от успеха тупеют.

Так уж устроена жизнь: стоит вам почувствовать себя хоть чуточку счастливым, она не замедлит призвать вас к порядку.

Дружба строится всю жизнь — врага можно нажить за секунду.