Фредерик Бегбедер | Страница 4

Я все меньше и меньше понимал, что вокруг творится. Неужели современное общество превратилось в широкоформатный порнофильм под открытым небом? А может, я просто стал прекрасен собой?

Бабы и так круче нас, но если у них вдобавок есть ещё и чувство юмора, нам вообще крышка.

Чтобы хранить верность, необходим талант.

… когда люди закрывают глаза на бесчеловечность, виноватых вообще не бывает.

Внезапно возомнил себя такой важной птицей, точно наносил визит самому президенту республики, а не какому-то старперу-вэкакашнику в полосатой рубашке.

Кокаин — метафора вечного настоящего, без прошлого и без будущего. Поверьте, эта штука не может не покорить весь мир, и мы стоим на пороге всепланетной интоксикации.

А главное — никогда не влюбляться.

Красота не терпит объективности.

Воюет не Бог, а люди.

Влюбленые задыхаются в двух случаях — когда любят и когда их разлюбили.

Основные события двадцать первого века или развернутся в дамских комнатах, или не случатся вовсе.

Влюбляться я влюбляюсь, а навсегда не получается.

У французской правовой системы и католической религией есть общая черта — и то и другое взывает к чувству вины.

Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

Груз робости и социальных условностей спадает с их плеч по мере того, как они напиваются… Внезапно им становится очень легко высказываться по любому поводу, а в особенности по поводу вещей сложных, болезненных, личных, о чем не расскажешь даже самым близким людям: в этом состоянии слова срываются с языка сами собой, а затем чувствуешь огромное облегчение. Назавтра они будут краснеть от одного только воспоминания о сказанном. Они будут жалеть о своей откровенности, кусать пальцы от стыда. Но — слишком поздно: незнакомым людям уже известно о них все, и остается только слабая надежда на то, что при следующей встрече они сделают вид, что не узнали их…

Обратный отсчет уже начался… В один прекрасный день ты заскучаешь, я сорвусь, ты будешь пилить меня, что я не закрыл очко в сортире, а я – сидеть у телевизора весь вечер до окончания программ, и ты изменишь мне, как изменяешь сейчас Антуану.

Влюблённый бабник — это сердцеед, ставший жертвой душегуба.

«Люди счастливы бывают только в преддверии счастья.» Я вычитал эту фразу в «Новой Элоизе». Обожаю непонятные фразы.

Мой пуст остаканел.

Если ты вернешься, я подарю тебе «New Beetle»*. Конечно, это идиотское предложение, но тут есть и твоя вина: с тех пор как ты ушла, я стал серьезен до безобразия. И вообще, я вдруг понял, что другой такой девушки на свете нет. Откуда вывод: я тебя люблю.

Ревновать необходимо. Скажи мне, к кому ты ревнуешь, и я скажу тебе, кто ты. Ревность правит миром. Без нее не было бы ни любви, ни денег, ни человеческого общества. Ревность — это соль земли.

А, что если подогреть ложечку с кайфом над вечным огнем у могилы неизвестного солдата?

Мы были самой что ни на есть влюбленной парочкой. Все оборвалось, лишь только мы решили, что любовь нуждается в доказательствах. Как будто просто заниматься ею было недостаточно.

Правда, в воскресении есть одна неувязочка — перед этим полагается умереть.

Сегодня долг каждого писателя состоит в том, чтобы помочь нам отыскать время, разрушенное нашим веком, ибо «подлинные райские кущи – это те, которые мы утратили».

— Я терпеть не могу фразы, которые начинаются со слов «я терпеть не могу».

Сегодня я составил список того, что предлагает мне мир. Раз, два и обчелся. Но мира как такового мне хватит.

Двойная жизнь — роскошь для шизиков.

… воображение есть форма памяти.

Они сами не знали, куда идут, но шли и шли, беспечно посвистывая,-после них хоть потоп (притом кислотный потоп)!

Детство ускользает от меня, как предутренний сон; чем старательнее я бужу воспоминания, тем быстрее они растворяются в тумане.

В начале 21 века мужчин возбуждает чистота. Вынь да положь им чистоту, сами себе опротивели, что ли.

Когда никого не любишь, терять нечего.

Верить в то, что все появилось без причины, – такое же безумие, как верить в наличие причины.

Мы бежим от одиночества, вместо того чтобы сознаться себе, что у нас нет другого выбора.

Адепты пирсинга сводят с ума детектор металла.

Говорят, не стоит возвращаться в места своего детства — очень уж они уменьшаются в размерах.

Каждый человек таит в душе любовную печаль, дремлющую до поры до времени.

Если хотите правду, то человек — вовсе не мыслящий тростник: человек — это мыслящий робот.

Ибо тот, кто пишет шедевр, знать не знает, что он пишет шедевр. Он так же одинок и неуверен в себе, как любой другой автор; ему неведомо, что когда нибудь он попадет во все учебники литературы и каждую его фразу будут разбирать по косточкам; часто такой писатель молод и одинок, он работает до седьмого пота, он терзается сомнениями, он будоражит или смешит читателей – короче, он говорит с нами.

Лучшее средство избавиться от хорошенькой девицы — это переспать с ней.

Утонченная шутка недели: знаете ли вы, какая разница между женщиной, у которой месячные, и террористом? С террористом можно договориться.

— Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат.
— Что? Садо-мазо, зоофил, педофил?
— Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!

— Анна, запомни главное: самые скучные минуты в жизни любого мужчины — между эякуляцией и следующей эрекцией.

Облечение ощущений в слова вдыхает жизнь в воспоминания, так что это занятие можно сравнить с эксгумацией трупа.

— Папа!
— Да?
— Что тебе больше нравится: считать, думать или находить?
— Э-э-э…
— Ну как ты любишь говорить: «я считаю, что…», «я думаю, что…» или «я нахожу, что…»?
— Ну-у… Мне кажется, «я нахожу, что» звучит как-то скромнее.
— Значит, ты любишь находить.
— Больше, чем считать или думать. Это легче.

Дать жизнь другому — значит забить на свою.

Что представляет собой литература, если не элегантный способ покопаться в душе человеческой?

Почему нам становится не по себе от романтики? Мы стыдимся своих чувств. Шарахаемся от высоких слов, как от чумы. Не воспевать же собственную неспособность любить.

Настоящая свобода настает тогда, когда ты недоступен или вне зоны действия сети.

Знаешь, если бы ты не давала сразу, они бы влюблялись. Мужчины — как рагу, их надо хорошенько потомить.

Литература часто помнит то, о чем сами мы забыли; писать — значит читать в себе.

Империю йогурта охраняют строже, чем военный объект.

Я живу в своем детстве, располагаюсь в нем поудобнее, как на кушетке у психоаналитика.

Мы вступили в эру сексуальной бесчеловечности.

У нас у всех есть свой ГУЛАГ в шкафу, засевшая внутри несправедливость, которую никак не удаётся переварить.

Для бедняков, потерявших надежду на лучшие времена, прибежищем служит вера в верховное существо, способное в тот или иной момент помочь им в испытаниях. Бог становится тогда их единственным упованием.

В первый год покупают мебель.
На второй год мебель переставляют.
На третий год мебель делят.