Анна Островская. Пустота

У колдуна на ресницах снежинки зимой,
летом пыльца васильковая, осенью – капли.
Что на ресницах твоих я увижу весной?
Я угадаю? Вряд ли…
Неуловимое счастье обыденных дней.
Нет, не держу. Ты свободен. Дорогам лишь предан.
Но
имя твоё у тихой надежды моей
и глаза…
серые, как февральское небо.
И ресницы цвета пшеничного хлеба.

Проплывают за окном облака,
Ночь безлунная бела и легка,
А в душе свернулся кот калачом
И мурлычет в полусне ни о чём.
Больше не скребётся он, не фырчит —
То мяукнет вдруг в усы, то молчит.
И под сердцем наконец-то тепло,
Будто где-то в глубине рассвело.

Хватит страданий! Пора пожить –
Без обвинений бесконечных.
Болью обиды не искупить.
Только лишь счастье ошибки лечит.
Пусть из-под горечи прорастут
Новые смыслы – и вдаль поманят!
Будь себе светом. Согрей мечту!
Хватит лелеять осколки памяти.

Я вместе с летом провожу сомненья,
Пусть вянут, как трава, мои печали,
Обиды и о прошлом сожаленья.
Пусть осень станет перемен началом!
Зима укроет снегом все заботы…
Ну, а пока – я провожаю лето!
И по дороге утром на работу
Опять сложу осенние букеты.

«Не тронь его! — мне говорят, — ожогом
останется на сердце и в судьбе.
Он сквозь тебя пройдёт, и перед Богом
ни клятв, ни гимнов не возраст тебе».
Да я не трогаю. Я издали любуюсь.
Страдать, бояться — нет, не для меня.
Касаюсь только словом, повинуясь
порывам редким встречного огня.
Я радуюсь, что ходит он по свету
и что улыбку вижу каждый раз,
когда глаза в глаза включает лето
он голосом без лишних пошлых фраз.
Я радуюсь тому, что свежий ветер
он в жизнь мою нечаянно впустил.
И мне хватает нежности и света.
Он — счастье, кто бы что ни говорил.