То, что мы называем отчаянием, — часто всего лишь мучительная досада на несбывшиеся надежды.
При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать, людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывают друг на друга множество мужей и жен. Но нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию.
Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.
Жестокий месяц апрель возрождаетПодснежник из мёртвой земли, смешиваетЖеланья и память, бередитСонные корни весенним дождем.Зима согревала нас, покрывалаЗемлю снегом забвенья, оставлялаКапельку жизни иссохшим клубням.
И вот какими в старости дарамиВенчается наш ежедневный труд.Во-первых, холод вянущего чувства,Разочарованность и беспросветность,Оскомина от мнимого плодаПред отпадением души от тела.Затем бессильное негодованьеПри виде человеческих пороковИ безнадежная ненужность смеха.И, в-третьих, повторенье через силуСебя и дел своих, и запоздалыйПозор открывшихся причин; сознанье,Что сделанное дурно и во вредТы сам когда-то почитал за доблесть.
Молодой английский поэт Стивен Спендер в 1937 году спросил у Элиота, каково будущее западной цивилизации.— У западной цивилизации нет никакого будущего, нас ждёт только одно — междоусобица.— Что значит «междоусобица»?— Просто люди будут резать друг друга на улицах.
