Пусть же в сердце твоём,Как рыба, бьётся живьемИ трепещет обрывокНашей жизни вдвоем.
Море внешне безжизненно, но онополно чудовищной жизни, которую не данопостичь, пока не пойдёшь на дно.
Сворачивая шапито,грустно думать о том,что бывшее, скажем, мной,воздух хватая ртом,превратившись в ничто,не сделается волной.
Старение! Возраст успеха. Знанияправды. Изнанки её. Изгнания.Боли. Ни против неё, ни за неёя ничего не имею. Коли жпереборщат — возоплю: нелепицасдерживать чувства. Покамест — терпится.Ежели что-то во мне и теплится,это не разум, а кровь всего лишь.
Нам нравится распускаться.Нам нравится колоситься.Нам нравится шорох ситцаи грохот протуберанца,и, в общем, планета наша,похожая на новобранца,потеющего на марше.
Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?
