Красавице платье задрав,Видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
… и я рад, что на свете есть расстояния болеенемыслимые, чем между тобой и мною.
Так далеко, как хватит умане понять, так хотя бы запомнить,уезжай за слова, за дома,за великие спины знакомых.В первый раз, в этот раз, в сотый разсожалея о будущем, режепонимая, что каждый из насостается на свете все тем жечеловеком, который привык,поездами себя побеждая,по земле разноситься, как крик,навсегда в темноте пропадая.
Так я хотел бы в этот бедный часприехать на окраину в трамвае,войти в твой дом,и если через сотни летпридёт отряд раскапывать наш город,то я хотел бы, чтоб меня нашлиоставшимся навек в твоих объятьях,засыпанного новою золой.
Я сижу у окна, обхватив колени,В обществе собственной грузной тени.
Дело в том, что поэзия — это колоссальный ускоритель мышления. Она ускоряет работу мысли. И вот я подумал: хорошо, Иосиф, тебе надо изложить на бумаге мысль, или образ, или что угодно, и довести их до логического конца, где начинается метафизическое измерение.
