Марина Ивановна Цветаева

Громким смехом не скроешь дикой боли.

Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он – не — любил (это я поняла), потому и не сел, любила — она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес — она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что – он — стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. Татьяна на той скамейке сидит вечно.

Как цвет нуждается в поливке,
Так нужно денег, чтобы жить —
Хотя бы для того чтоб лить
Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки!
(Трепля на себе юбки.)
Чтобы к чертям вот эти тряпки!
Чтобы катать в своей коляске!

И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора, безумная мысль: — «А что если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое помешательство? — Нет. То же, должно быть, что у игрока перед ставкой,— Поставлю или нет? Поставлю или нет? — С той разницей, что настоящие игроки — ставят.