Семён Исаакович Кирсанов

Жизнь моя, ты прошла, ты прошла,
ты была не пуста, не пошла.
И сейчас еще ты, точно след,
след ракетно светящихся лет.

Хоть умирай от жажды,
хоть заклинай природу,
а не войдешь ты дважды
в одну и ту же воду.
И в ту любовь, которая
течет, как Млечный Путь,
нет, не смогу повторно я,
покуда жив, шагнуть.

Мой родной, мой земной,
мой кружащийся шар!
Солнце в жарких руках,
наклонясь, как гончар,
вертит влажную глину,
с любовью лепя,
округляя, лаская,
рождая тебя.

Скоро в снег побегут струйки,
скоро будут поля в хлебе.
Не хочу я синицу в руки,
а хочу журавля в небе.

Бессмертья нет — и пусть!
На кой оно — «бессмертье»?
Короткий жизни спуск
с задачей соразмерьте.
Признаем, поумнев:
ветшает и железо!
Бесстрашье — вот что мне
потребно до зареза.
Из всех известных чувсв
сегодня, ставши старше,
я главного хочу:
полнейшего бесстрашья.