Мирза Шафи Вазех

В саду зеленом бедный соловей
Поет весенней ночью или плачет:
«Велик ли прок от песни мне моей,
Когда я и бесцветен и невзрачен?»
И роза клонит стебель все грустней,
И думает: «Краса моя обманна.
Велик ли прок мне в красоте моей,
Когда я и нема и бесталанна?»

— Мирза Шафи, что от тебя хотят?
Тебя то превозносят, то хулят.
На это я ответил: «Что поделать,
Пусть обо мне дурное говорят.
Ничтожеству хулящих нет предела,
Но в слове лицемера больший яд,
Клеветники в меня пускают стрелы,
Но стрелы за спиной моей летят,
А лицемеры слово лести смело
Пустить мне прямо в сердце норовят!»

Твердит хулитель, злостью обуян:
Не равно все: там солнце, здесь туман.
То — совершенно в мире, то — ничтожно,
И это основной его изъян.
И впрямь: с орлом не сходен жук навозный,
Не сходен с певчей птицей таракан,
Большое с малым, сложное с несложным,
И с карликом не сходен великан.
Давайте исправлять, пока не поздно,
Несовершенный мир, что Богом дан.
Чтоб низвести хребты в снегах морозных
До уровня оврагов и полян,
Чтоб стал алмаз булыжником дорожным,
Тюльпан — крапивой, мудрецом — болван.
Быстрей сравняйте все, что только можно:
Пусть превратится в лужу океан.
Я погляжу, чем станет мир подзвездный,
Когда осуществится этот план.

Почтенный Бен Йемин спросил у светлячка:
«Я тайною твоей премного озабочен:
Тебя в кромешной тьме мы зрим издалека,
Но почему, скажи, не светишь ты, пока
Мир не оденется в покровы ночи?»
Ответил светлячок:
«Здесь нет моей вины,
Как ночью, я и днем свечу весной и летом,
Но только, люди, вы не знаете об этом,
Вам светит солнце днем, и вы ослеплены
Лишь этим светом!»

Чтоб впредь и счастливее быть и мудрей,
Два правила эти запомни скорей:
Пусть злоба не будет твоей госпожою
И радость не будет рабою твоей!