У моды вечный страх отстать, то есть расписка в собственной овечьести.
Слушайте внимательно: не могу сейчас иных рук, НЕ МОГУ, могу без ВАШИХ, не могу: НЕ Ваших!
Язык простонародья как маятник между жрать и срать.
Чуть вечереет.— Скоро Вы. — Скоро отъезд.Заработают колёса. Вы будете улыбаться. И я улыбнусь — в ответ. Я не буду плакать. Я привыкла к разлуке. — Всё мое — при мне! И вся я — при Вас!
Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотела слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.
И день и ночь, и письменно и устно:За правду да и нет,За то, что мне так часто — слишком грустноИ только двадцать лет,За то, что мне прямая неизбежность —Прощение обид,За всю мою безудержную нежностьИ слишком гордый вид,За быстроту стремительных событий,За правду, за игру…— Послушайте! — Еще меня любитеЗа то, что я умру.
