Франческо Петрарка

Амур десницей грудь мою рассек
И сердце обнажил и в это лоно
Лавр посадил с листвою столь зеленой,
Что цвет смарагда перед ним поблек.
Его омыл сладчайших слез поток,
Он из земли, страданьем разрыхленной,
Превыше всех дерев вознесся кроной,
И к небу аромат его востёк.
Растенья благороднейшего корни
С тех пор ношу я в сердце непременно —
Добро и славу, честь и красоту,
И целомудрие в одежде горней —
И, перед лавром преклоня колена,
Его с молитвой чистой свято чту.

Я сам в беде и злейших бедствий жду,
Куда уйду, коль злу везде дорога?
Мутит мой разум сходная тревога,
В одном мы оба мечемся бреду.
Я обречен страданьям и стыду.
Войны иль мира мне просить у Бога?
Пусть дастся нам, чья слабость так убога,
Всё, что угодно высшему суду.

Уходит жизнь — уж так заведено,-
Уходит с каждым днем неудержимо,
И прошлое ко мне непримиримо,
И то, что есть, и то, что суждено.
И позади, и впереди — одно,
И вспоминать и ждать невыносимо,
И только страхом Божьим объяснимо,
Что думы эти не пресёк давно.

Мне говорит правдивое зерцало,
Усталый дух, согбенная спина:
«Давным-давно прошла твоя весна.
Ты стар. Ужели доказательств мало?
Пойми, с природой спорить не пристало.»