Роберт Фрост

Заглохшей тропкой травяной
Слова читать на камне плит
Бывает, забредёт живой,
Но мёртвым путь сюда закрыт.
И вот гласит надгробный стих:
«Те, кто сегодня средь живых,
Вот эти надписи прочтут,
Назавтра тоже будут тут».

Мы любим скрытничать, хотя
Душе и боязно скрываться.
Так неотысканным дитя
Боится, спрятавшись, остаться.
We make ourselves а place apart
Behind light words that tease and flout,
But oh, the agitated heart
Till someone really find us out.

А наверху, в пространстве неземном,
Часы, что отмеряют нам века,
Внушали: Время — над добром и злом.
Ночь, я с тобой воистину знаком!

«Я очень далеко забрёл, гуляя,
Сегодня днём,
Вокруг
Стояла тишина такая…
Я наклонился над цветком,
И вдруг
Услышал голос твой, и ты сказала
Нет, я ослышаться не мог.
Ты говорила с этого цветка
На подоконнике, ты прошептала…
Ты помнишь ли свои слова?»
«Нет, это ты их повтори сперва».
«Найдя цветок,
Стряхнув с него жука
И осторожно взяв за стебелёк,
Я уловил какой-то тихий звук.
Как будто шёпот «приходи» —
Нет, погоди,
Не спорь, — ведь я расслышал хорошо!»
«Я так могла подумать, но не вслух».
«Я и пришёл».

Любовь Земле принадлежит,
Привычен ей объятий плен,
Уютно под защитой стен.
А Мысль оград и уз бежит,
На крыльях дерзостных парит.
В снегу, в песках, в глуши лесной
Проложены Любви следы,
Ей не в обузу все труды.
Но Мысль, избрав удел иной,
С ног отряхает прах земной.