Не набив ни одной шишки, теряют то, без чего не может состояться личность.
Однако люди — они не такие, какими выглядят.
Никакие истины не могут излечить грусть от потери любимого человека. Никакие истины, никакая душевность, никакая сила, никакая нежность не могут излечить эту грусть. У нас нет другого пути, кроме как вволю отгрустить эту грусть и что-то из нее узнать, но никакое из этих полученных знаний не окажет никакой помощи при следующем столкновении с грустью, которого никак не ждешь.
Кидзуки по-прежнему семнадцать. Наоко по-прежнему двадцать один. Навсегда.
Все было слишком ярко, и я не мог определить, с чего надо начать. Вроде как слишком подробная карта порой из-за переизбытка деталей оказывается бесполезной.
В мире справедливости даже в принципе нет. Это не моя вина. Изначально все так устроено.
