Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.
Десять заповедей — не для военных.
… еще не существовало на свете такой тирании, которой бы не пришел конец.
Ишь ты чего захотел, справедливости! Да разве она есть для военных?
Кто вас знает, какие вы! Ведь здесь вы — не вы. Вы — такие, какие бываете там. Но кто знает, что там происходит.
— Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите?— Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.
