Юмор — это анархическое кощунство, и тираны не зря его страшатся.
Я взял библию Эйрса — «Так говорил Заратустра»… Через десять страниц я почувствовал, что это Ницше читает меня, а не я его.
он предложил мне подумать, почему любой правитель боится, чтобы те, кем он правит, приобретали знания.Я не осмелилась произнести слово «восстание» и выбрала окольный путь.— Что, если различия между социальными слоями проистекают не из геномики, не из унаследованного превосходства и даже не из долларов, но всего лишь из различий в знаниях?
… то, что любовь любит верность — не более чем миф, который мужчины сплели из собственных измен.
И закон, и права постепенно выхолащиваются — ведь даже гранит подвержен эрозии. Пятая из моих «Деклараций» указывает, как извращается закон. Это цикл столь же древний, как племенная рознь. Начинается он с невежества относительно Других. Невежество порождает страх. Страх порождает ненависть, а ненависть порождает насилие. Насилие подпитывает дальнейшее насилие, пока единственным законом не станет все, чего только ни пожелает самый сильный.
Мы — это всего лишь наши воспоминания.
