Люди охотно молчат, если тщеславие не побуждает их говорить.
Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.
Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идём, чтобы их скрыть.
Нет качества более редкого, чем истинная доброта: большинство людей, считающих себя добрыми, только снисходительны или слабы.
Больше всего оживляет беседу не ум, а взаимное доверие.
Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.
