Земля везде одинаково печальна.
Даже беспокоиться уже поздно. <...> Слишком поздно даже для сожалений; остаётся только продолжать.
— <...> А куда ты ставишь книги?— У меня их нет. Прочитав книгу, я даю её друзьям, а они, как правило, её не возвращают.— Я считала, что писатель живёт среди стен, уставленных книгами. — Она с сомнением смотрела на него: — Ты уверен, что ты настоящий писатель?
Она станет такой, как я, как тысячи других: женщиной, которая дожидается смерти, сама уже не зная, зачем живет.
Нет, не сегодня дано мне узнать свою смерть; не сегодня и ни в какой другой день. Я умру для других, но сама не увижу, как умираю.
В искривлённом пространстве нельзя провести прямую линию. <...> Невозможно достойно жить в обществе, лишённом достоинства.
