Каталог цитат и афоризмов | Страница 775

Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

Быть человеком слишком опасно: того и гляди попадёшь в беду. Такая, как я, не должна быть человеком: столь невезучее существо не может оставаться беззащитным.

Искусство есть высшее выражение свободы.

Женщины сильны от природы. Природа возложила на них священную обязанность продолжать человеческий род. Но быть сильной через силу — этого от женщины потребовало наше общество. Мы любим говорить — «человек», и теряем главное. Мы забываем о душе и сущности пола. Но именно они, взятые вместе, и составляют подлинную жизнь.

Слишком часто он до сих пор отводил глаза и ничего знать не хотел. И не только он, так же поступали и сотни тысяч других, надеясь этим успокоить свою совесть. Он больше не хотел отводить глаза. Не хотел увиливать.

Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой..

Один философ сказал:
— Двуногий лев опаснее четвероногого. Берегись его двойне!

Ведь низменное заразительно.

Дракон поднялся и, прихрамывая, пошел в пещеру. Через некоторое время он появился снова, ведя за руку принцессу.
— На. Вот твой выигрыш.
— Ты что, смеешься??? — завопил рыцарь. — Что мне делать с этой бабой??? Я же тамплиер, служитель церкви!! Где Святой Грааль??
— А я почем знаю?
— А кто должен знать?
Дракон пожал плечами и охнул, когда левое плечо отозвалось болью.
— Парень, это уже твои проблемы. Берешь ее?
— Тьфу на тебя!
Рыцарь грязно выругался, собрал свое оружие, сел на коня и уехал.
— А если бы он пришел за мной? — спросила принцесса.
— Ну, тогда я бы вынес ему грааль, — хмыкнул дракон.

Человек, с рождения получив клеймо слабого, ничего не добьётся. Этот ярлык, как груз утопленника, будет всю жизнь тянуть его вниз. А теперь представь, что будет, если людей не будет связывать социальное положение: слабый вполне сможет победить сильного!

В своей полемике против христианства Ницше поразительно «мелко плавает», и его претензия на значение ‘»антихриста» была бы в высокой степени комична, если бы не кончилась такою трагедией. Культ натуральной силы и красоты не есть прямая противоположность христианства, и упраздняется он не этою религией, а сам собою, своею очевидною несостоятельностью. Христианство вовсе не отрицает силы и красоты, оно только не согласно успокоиться на силе умирающего больного и на красоте разлагающегося трупа. Вражды или презрения к силе, величию и красоте, как таким, христианство никогда не внушало, и все христианские души, как и первая из них, радовались только тому, что им открылся бесконечный источник всего истинно сильного и прекрасного, спасающий их от рабства мнимой силе и мнимому величию немощных и безобразных стихий мира.

На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

Мужчины, как правило, легко поддерживают разговор о любви. При условии, что это любовь к мотоциклу, машине, футболу или к самому себе. О себе они могут говорить практически непрерывно.

Что мне вещаешь о выкупах, что говоришь ты, безумный?
Так, доколе Патрокл наслаждался сиянием солнца,
Миловать Трои сынов иногда мне бывало приятно.
Многих из вас полонил, и за многих выкуп я принял.
Ныне пощады вам нет никому, кого только демон
В руки мои приведет под стенами Приамовой Трои!
Всем вам, троянам, смерть, и особенно детям Приама!
Так, мой любезный, умри! И о чем ты столько рыдаешь?
Умер Патрокл, несравненно тебя превосходнейший смертный!
Видишь, каков я и сам, и красив, и величествен видом;
Сын отца знаменитого, матерь имею богиню;
Но и мне на земле от могучей судьбы не избегнуть;
Смерть придет и ко мне поутру, ввечеру или в полдень,
Быстро, лишь враг и мою на сражениях душу исторгнет.
Или копьем поразив, иль крылатой стрелою из лука

Есть на свете такое — если прикоснешься к нему или увидишь его, оно будет занимать все твои мысли, пока не доведет до безумия.

Нет врагов более жестоких и готовых к мести, чем прежние союзники – как и прежние любовники.

Мужчинам свойственны Мужские Качества, женщинам — Женские. И нет смысла искать в этом вопросе равенства, его здесь нет и быть не может. Каждый человек может полноценно реализоваться только в рамках того, что дала ему Природа.

– Мы такие, какие мы есть, – сказал граф, наливая себе вина. – И это никому не под силу изменить. Я не верю в свободу выбора.
– А я верю, – сказал я. – Если не верить в свободу выбора, во что же тогда вообще верить?
– В судьбу.
– Вы фаталист, – сказал я.
– Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне допускаю мысль, что это одно и то же. Я слишком долго живу на этом свете и хорошо понял, что так называемая «свобода выбора» всего лишь иллюзия. Мы становимся такими, какими нам суждено было стать от самого рождения.

Только инфантильные люди могут думать, что знают друг друга. Ты не знаешь даже самого себя, как ты можешь вообразить, что знаешь своего возлюбленного?

Обдумывать — искать оправдание для уже принятого решения.

В пылу самого беспорядочного опьянения я вдруг замечал своё положение. Я замечал, что являюсь глупцом, обманывающим самого себя своими действиями. Иногда же, сколько бы я ни пил, я не мог добиться даже такого обманчивого состояния и погружался в безудержную тоску. Когда же я искусственно получал весёлость, обязательно потом наступала реакция уныния.

Глупец не может быть добрым: для этого у него слишком мало мозгов.

Страсть – это часто не более чем юношеская любовь к приключениям, желание оказаться в центре внимания.

Знаешь, кого ты мне напоминаешь? На древней улице Стамбула есть необычная лестница по имени Камондо, построенная в форме двух восьмерок. Ее волшебство в том, что на ней можно упасть, но скатиться до конца – нет. А еще, как бы ни плутал в ступенях лестницы, Камондо выведет к ровной светлой улице. Парень, тебе не раз будет казаться, что ты запутался, что если упадешь, то окажешься в темной яме. Не бойся, продолжай идти.