Джек Абатуров. А после

Шептали часы – пятнадцать минут до рассвета,
пора уходить, стирая следы на песке,
прости, милый мой, что я — ни черта не Джульетта,
а ты не Ромео, и мы не уходим на смерть,

У тебя – дурацкий комплекс бога.
У меня – любовь к тебе. И всё.
Я люблю тебя,(хоть внешностью убога).
Почему ты это не просек?
У тебя – жена, работа, мысли
гениальные – какие же еще.
У меня – нехватка соли в организме
и тебя. Пожалуй, что и всё.

Метаться по постели среди простынь –
ловить губами воздух из азота –
мы были позабыты в фазу роста
еще людьми, пригодными к аборту.
Теперь идти, не думая про смыслы,
забытые под пленкой из фольги,
пусть радуга вновь гнется коромыслом
на склоне проспиртованной реки.

Осенний дождь стучит по крыше деревянной,
А я твоим молчанием контужен,
Мой голос глух, а воздух будто рваный,
Закрой мои глаза. Я буду лучше.

Но не получится
избавиться от любви мне,
сердце стучит только в ладонях Ваших.
Легче, пожалуй, выучить суахили
или найти без вести всех пропавших.