Светлана Сурганова

Над каштановым побегом
В переплетах Мураками.
Я люблю тебя огромным небом.
Я хочу любить тебя руками.

На чашу весов легло равновесье.
Ликуйте, философ, ликуйте, созвездья!
Свершились событья с названием «Жизнь»,
А следом за ними — смерти пажи.
А я — подобие слабой улитки,
Прячусь за рифмы, бегу за улыбки.
Что проще — вопрос — мне его не постигнуть,
Самой умереть или видеть, как гибнут?

Разбросан по тактам по нотам, по грифу
Жизни и смерти крутой поединок.
Памяти слепки — лишь признак кончины.
Не сыграна ль вами роль первопричины?

Я люблю тебя, слышишь!
Я люблю тебя, видишь!
Я люблю тебя, знаешь,
Как тоскует мой дом?
Я хочу тебя, слышишь,
Увидеть на крыше
И успеть тебе крикнуть:
«Давай еще поживем!»

Я укрою поцелуи, серой ниточкой дождя: День не кончен, день не начат, если рядом нет тебя!

Враз украденные лица
вдруг под вечер оживут.
Ей всю ночь одной не спится —
новый день, как новый кнут.
На подмостки вносит соло,
предвкушая вновь аншлаг,
он войдет легко и тихо,
замедляя твердый шаг.
Отпечаток одиночки
на протертой простыне
все над «и» расставит точки.
Пахнут слезы в темноте.
Он разбудит все, что спало.
Он разгладит складки стен.
Отряхнув с себя усталость,
он отправится к ней в плен.
Враз украденные лица
вдруг под вечер оживут.
Им всю ночь вдвоем не спится…

Что нет пустоты, есть отсутствие веры.
Что нет не любви, есть присутствие лжи…

Время сказать: «Не держу! Отпускаю!»
Сердце в кулак, а ладонь разжимаю.
Время сказать: «Не держу, отпускаю!»
Но помни, не отрекаются любя!