Сверхъестественное (Supernatural) | Страница 2

Вы когда-нибудь видели рекламу холодного чая? Ту, где женщина лежит на надувном матрасе и медленно плывёт по сверкающему бассейну. Вот так я себя чувствую рядом с Амарой. Это счастье. Ни боли… ни печали… ни воспоминаний. <...> Не знаю, что Амара сделала со мной, но теперь это всего лишь кожа. <...> Я больше не просыпаюсь с криками от кошмаров, не воспоминаю ни о чём. Амара забрала мою боль. Она сделала меня легче. <...> Я свободна. Раньше у меня в голове постоянно звучал голос: «Так нельзя. Это не хорошо. Вдруг тебя поймают». А сейчас тишина. Есть только я и мои желания, а когда можешь делать всё, что хочешь, тебя не могут поймать… и тогда ты летишь.

– Я пытался убить её. Ничего не вышло.
– А может, не вышло, потому что ты сам не хотел? Может… ты не хотел убивать её?

Да, в наши дни всем глубоко фиолетово, что ты какой-то там Божок из чащи…

— Фергус был способным. Начал ходить еще до того, как как ему исполнился год, но он ненавидел штаны. Так ненавидел их. Он бегал по деревне, а его колбаска болталась на ветру.
— Адам и Ева были такими же.
— Дети.
— Дети.

— Что ты скажешь в свое оправдание?
— Я все ещё оттачиваю стратегию общения. Я ещё не возвращался на небеса, там ведь нет насекомых, а здесь их триллионы. Они творят мёд, шёлк и настоящие чудеса.
— О чём это он?..
— О том, что букашки лучше ангелов. Вот! Подарок, если хочешь. Мёд. Я сам его собрал.
— …У тебя крыша поехала. У него крыша поехала, да?! Карма наносит ответный удар!

— Что она там делала?
— Была непослушной, обожающей верховодить малюткой.
— Не верю, что говорю это, но можно без порно?

— Ты рассуждаешь как покойник, Дин.
— Я рассуждаю, как человек, которого все достало! И он не понимает, зачем ему это все было нужно!
— Ну, извини, бедненький! Ты ненормальный человек.
— Спасибо.
— Брось! Ты уже пытался завязать с охотой и жить нормальной жизнью… А в результате сидишь с ворчливым старикашкой в фургоне, набитом оружием. Нормальные люди так себя не ведут! Ты охотник, а, значит, будешь делать то, что нужно в данный момент. А если будешь предаваться унынию, кто-нибудь подкрадется и снесет твою дурную башку! Так что постарайся найти повод снова вернутся в строй — будь то любовь, ненависть или грошовое пари. Хватит с меня похорон, довольно! Помрешь раньше меня — убью!

— Как ты вообще спишь по ночам?!
— Голышом на деньгах!

— Ненавижу ведьм. Вечно они сопли размазывают, да слюнями брызжут.
— Да уж.
— Жуть какая. Антисанитария чистой воды!

Знаешь, в детстве, тебе было лет пять, ты начал задавать вопросы «Почему у нас нет мамы? Почему мы вечно переезжаем? Где папа?». А он вечно исчезал на несколько дней. Помню, я умолял «Не спрашивай, Сэмми, тебе лучше не знать». Я хотел, чтобы твоё детство продлилось бы чуть больше. Я пытался защитить тебя, сберечь. Папе говорить было бесполезно. Я отвечал за тебя, понимаешь? У меня была работа, эта работа. И я завалил её, схалтурил. Прости меня за это. Наверное, моя судьба — подводить любимых людей. Я подвёл отца, а теперь, выходит и тебя тоже подведу, да? Как же так? Как мне дальше с этим жить? Что мне теперь делать? Сэмми, что мне теперь делать? Что мне теперь делать?!

— Очешуеть, значит, Ева стряпает гибридов?
— Похоже на то…
— Вопрос только, зачем? Что она собралась делать с… как их назвать?!
— Поздравляю! Сам их открыл — сам и называй.

— У тебя… засос?
— И чё? День святого Валентина, имею право.
— Ужас.
— Такой я безнадёжный романтик.
— С «безнадёжным» согласен.

Каждый из нас немного чудовище.

— Вы же понимаете, что это нападение зверя?
— Зверя? Здесь? Что забежал лодку арендовать?

Мне надо увидеть тебя, Дин. События развиваются быстро, и скоро всё изменится. Нам надо увидеться, но… не так. Наедине.

Мы – подлинные. Но представляете, иногда подлинное недостаточно красиво или недостаточно весело. Я показываю людям, на что способен и они пугаются. Я не могу за жилье заплатить!

— С каких это пор ты стал далек от проблем насущных? Обкурился? Яду выпил?.. Эти люди – игрушки в руках ангелов.
— Ангелы здесь главные.
— И когда ты успел с этим смириться?
— Когда понял, что на «Апокалептитанике» все шлюпки у ангелов.

Позволь Джеку увидеть, каков Люцифер на самом деле. Но он должен увидеть это своими глазами, не твоими.

Никто ничего не сказал, никто не объяснил. Ты просто появляешься на свет, крича и толкаясь, и живешь, не понимая, почему чувствуешь то, что чувствуешь. И ещё эта растерянность, больше похожая на повязку на глазах, за которой ужас и боль. И, знаешь, только ты вроде начнешь понимать, как окажется, что ты ошибаешься. И на самом деле ты не понимаешь ничего.

— Что ты сделал с моим братом?!
— Он твой брат? Что курила ваша мамочка, пока носила вас обоих?

— Думаешь, вы хозяева планеты? Кто дал вам право?
— Никто не давал. Мы его взяли сами.

— И так, вас интересует Оазис Плейн?
— Так точно!
— Скажу сразу: мы приветствуем клиентов любой расы, религии, цвета кожи и… ориентации.
— Мы братья!

— Это…
— Кастиэль. Всегда знал, что его ждёт печальный конец.
— Он заслуживал лучшего.

— Ты продал душу. Дин, скажи правду.
— …
— Сколько у тебя?
— Год… Один год. Только не сердись. Я был должен. Должен оберегать тебя. Моя работа…
— А в чем моя работа?
— Что?
— Ты оберегаешь меня, спасаешь мне жизнь, жертвуешь всем снова и снова, и я не поступил бы также ради тебя? Ты мой старший брат, я ради тебя пойду на всё. Чего бы мне не стоило, я не дам тебе сгинуть. Моя очередь выручать тебя.

— Когда я сказал отцу, что боюсь открывать шкаф, он дал мне револьвер.
— А ты что хотел?
— Но мне было девять лет!

Секреты разрушают отношения.

— Ты сдох, а я так боялся превратиться в тебя, что не стал заводить детей.
— Правильно. Ты портишь все, к чему прикасаешься.
— Зато, волею судьбы, я заменил отца двум паренькам. И вырастил из них людей. Они стали героями. Так что катись в ад!

Лилит перебила всех… включая вашу девственницу плюс ещё полдюжины людей. Твердили мне о гуманизме, а сами предложили план, приведший к горе трупов. А знаете, как надо драться? Бить быстро и так, чтобы никто не побежал стучать боссу. В другой раз используем мой план.

Ребята! Лари! Кёрли! Мо! Служба спасения?

— Что это с ним?
— Долго жил, много пил.

Люди жаждут осуждения. Весьма сильно. Позволь сказать — когда на сердце тяжкий груз, самым тяжёлым наказанием является снисхождение.

— Что ты делаешь?
— Пытаюсь читать по губам. Стой, сальса штанина…
— Ты не читаешь по губам.
— Не читаю.

Не пей чай там, где тебя ненавидят.

Улыбочку, ушлёпок!

— Давай подумаем. Кем может быть мужик, который дерется как Джейсон Борн, вечно умирает и водится с бешеными тетками?
— Тобой, например.

— Иди сюда. Я положу голову тебе на плечо, и мы можем поплакать, обняться или станцевать медленный танец.
— Не издевайся, Дин.

Сказать серьёзно? У тебя классный парень. Я бы гордился таким сыном.

— Сосредоточься, Кроули!
— Или позволишь аду катиться в ад?

— Предлагаю: я отдаю вам пушку, а вы убиваете дьявола.
— Хорошо.
— Класс.

— Знаешь, а мы с тобой отличная команда. Как в комедии про друзей, только без комедии.
— И без напарников.

Папа… для меня та ссора была целую жизнь назад. Я даже не помню, что я сказал… Вообще-то да. Знаешь что? Ты и правда много напортачил. Но я не… Когда я думаю о тебе — а я часто о тебе думаю, — я не думаю о наших ссорах. Я думаю о тебе и вспоминаю тебя на полу той больницы. И думаю о том, что мне не удалось попрощаться.

– Знаешь, Дин… Я видел, что там произошло. Ты мог убить того парня, но не стал. Ты пощадил его.
– Ты правда так считаешь? Представь, что ты всю свою жизнь провёл в погоне за убийцей отца. И вот наконец ты находишь его… а он отделывает тебя как девку. Что бы ты почувствовал? Ему придётся жить с мыслью, что у него был шанс, но победить меня он не смог. Какая же это пощада? Это самое страшное, что я мог с ним сделать. И когда я доберусь до тебя, Сэми… пощады тоже не жди.

– Спасибо, что позвал меня, Дин.
– Ты хотела увидеться.
– Я скучала по тебе. И… потому, что ты вызываешь во мне. Ты чувствуешь то же, я знаю. Так что нам делать?
– Никаких нас быть не может. Надо просто разойтись.
– Так почему не уйдёшь?

Не забывай, что ты давно минимум на пол башки чокнутый.

— Кто-то еще вообще вызывает? Не мог позвонить?
— Тебя нет в моем списке контактов.

Вот чем плохо якшаться с Кроули — он костьми ляжет, но найдет способ кинуть.

— Я не могу сделать это один.
— Нет, можешь.
— Да, могу. Но не хочу.

Я превращу вашу маленькую оплошность в важный урок. Вы мне поможете?

— Знаете, что я сейчас думаю?
— Неужели думаешь, поможет ли тебе виагра?!

— Мы хотим, чтобы ты расслабился и настроился.
— Я сейчас расстроюсь и уйду!
( — Ты нам нужен невозмутимым.
— А я возьму, возмущусь и свалю!)

— Ты идиот! Душу продал. За Сэма, да? Сколько тебе дали?
— Бобби…
— Сколько?!
— Год.
— Да что с вами, Винчестеры? Ты, твой отец, да неймется вам исчезнуть в преисподней!
— Вот именно, папа вернул меня назад, мне быть-то здесь не положено. А так хоть какая-то польза выйдет, и жизнь будет не напрасной.
— Что?! А раньше была напрасной? Такого ты о себе мнения? Такие у тебя тараканы в башке?!
— Я не мог дать ему умереть. Не мог. Он мой брат.
— А что твой брат почувствует, узнав, что тебя ждёт ад? Что испытывал ты, узнав про своего отца?
— Не говори ему. Со мной делай, что хочешь, но ему не говори. Не надо.

— Дайте мне минуту все проверить.
— Кас, мы тебя видим!
— Да. Я все еще здесь.
— Можешь не ждать нас.
Кас кашляет и закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться.
— У тебя вид, как будто ты серешь.
— Что-то не так.
— Ты застрял?
— Меня заблокировали. Я лишился сил!
— Ты шутишь?!
— Что-то в этом городе действует на меня. Полагаю, это Ева.
— Что, при мамочке у тебя не встает?!
— Фигурально выражаясь — да.
— Очешуенно — без своих сил ты как младенец в плаще.
Кас надувает губы и отворачивается к окну.
— Похоже, он обиделся.

— Ты правда думал, что перехитришь меня? Меня? Ты в курсе, что хитрость изобрёл я? В буквальном смысле.
<...>
— Ты правда думал, что перехитришь меня? Меня? Я усовершенствовал хитрость. В буквальном смысле.

Сын, я тебе не нравлюсь? Не страшно. Я и не должен тебе нравиться. Я должен воспитать тебя правильно.

Знаешь, я над этим долго голову ломал. Спрашивал себя, почему ты мне не доверяешь. И, наконец, до меня дошло: дело не в том, что ты не доверяешь мне — ты доверяешь только себе.

Я скучаю, Дин. Мы уже давно не говорили. Я знаю, что мой брат проявился. Если ваши пути пересекутся, если Он свяжется с тобой, ты должен знать: Люцифер, Его любимец, не в лучшем состоянии. Не говоря уже о вместилище, твоём друге Кастииле. Всё это происходит, потому что мой брат не вмешивается. В это и… многое другое. Просто, чтоб ты знал.

— Причина смерти?
— Потеря двух литров крови мало что объяснит. Колотые раны бедренной и сонной артерий.
— И что это? Какой-нибудь зверь?
— Или вампир.
— …
— Странно. Обычно за этим следует усмешка.

Ехидничать будешь со своими подругами.

— Ты уже рассказал ему про то, что папочка был злодеем, а ты — несчастной жертвой? Только это не так. Ты никогда не был жертвой, это был всего лишь предлог.
— Предлог для чего?
— Для всего, Люци. Для всего.

— Люди такие хрупкие, а ведь недавно я не задумывался, насколько они хрупки.
— Наверное, поэтому мы молимся. Когда в жизни случается что-то очень плохое, нужен кто-то сильнее тебя.