Твои объятия пусты, они прохладней самой луны!
Меня совершенно не интересует постоянство Юпитера. Как бы он ни поступил, я ничему не удивлюсь. Но меня поражает его интерес ко мне.
Ты строен и красив, голос твой нежен. Как приятен был бы мне этот голос, если бы в нём звучал призыв к верности, а не к наслаждению! Как сладки были бы мне эти объятия, если бы они не были капканом, который внезапно захлопнется, едва внутрь попадёт добыча!
Я очень неуклюжа в любви.
Брюнет, жгучий брюнет, а соски цвета абрикоса.
Супругам негоже слишком пристально взглядываться друг в друга. Можно сделать неприятные открытия.
— Где я?— Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены.— А как зовут жену?— Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.
Да, возможно, вы меня любите, — после той, что любили вчера, и перед той, той что полюбите завтра. Я привлекаю вас постольку, поскольку похожа на них. Так идите же к другим женщинам! В любой из них вы обретёте меня.
Не пугай меня смертью, — она естественное завершение жизни.
Конечно, я не согласилась бы на длительную связь, но провести одну ночь с Юпитером — какое почётное воспоминание для такого ничтожества, как я!
Женщины покидают мужей в тот самый миг, когда те меньше всего ожидают их ухода.
И ещё я радуюсь, что родилась таким созданием, какое боги отнюдь не предусмотрели в своей программе.
Вы изъясняетесь точно оперный любовник.
Ты нынче утром не силён в эпитетах, мой дорогой.
Вы правы, он красив — и, как следствие, большой бабник.
Чего может хотеть человек?! Тысяча противоречивых желаний разом.
Супружеская любовь походит на долг, исполняемый по принуждению. А принуждение — враг наслаждения.
А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!
