Только осенью пахнет смертью, которая рядом, скоро сбудется, а потому всех касается.А весной пахнет смертью, которая была давным-давно, не с нами, не для нас, проходите, не стойте под стрелой.
Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений…
Люди несовершенны и привносят своё несовершенство во всё, что делают. Своевременное понимание этого простого факта значительно упрощает жизнь. И позволяет избежать как лишних трудов, так и множества ошибок.
Разгневанная женщина способна превратить в смертоносное оружие всё, что под руку подвернётся.
Чем плохи некоторые озарения: их очень легко спутать с обычным умственным мусором, от которого всеми силами стараешься избавиться, чтобы «не мешал».
Мне всю жизнь не везло с девушками. То есть поначалу всегда везло, даже слишком… а потом они решали, что им зачем-то срочно нужно выйти замуж, причем за кого-нибудь другого. Это особенно странно, поскольку я, как правило, влюблялся в умных девушек. Но и это не помогало, хотя как может умный человек всерьез захотеть замуж — не понимаю!
Однажды мне вдруг пришло в голову, что стихи надо писать только за столиками маленьких кафе, на салфетках, пока ждешь своего заказа, а читать их не следует вовсе : чтение только портит хорошие стихи, поэтому исписанную салфетку следует скомкать, а еще лучше — бросить в пепельницу и сжечь.
Человеческое сознание способно оформить как трагедию любое пустяковое происшествие.
«Чтобы было» и «потому что люблю» — это как раз очень понятные мне аргументы. Понятнее просто некуда. О чем бы ни шла речь.
Иногда надо дать себе волю, забыть обо всем на свете… и вспомнить обо всем остальном.
Безумие приедается гораздо быстрей, чем мудрость, поэтому всем чокнутым рано или поздно все равно приходится перестраиваться.
Все, что может быть сочтено добрым знаком, будет им сочтено.
Как так невозможно? Когда я, такой прекрасный, чёрт побери, знаю, как лучше, и хочу, чтобы было по-моему.
Вы когда-нибудь видели рыбу, потрясённую фактом существования моря и собственной способностью в нём плавать?
Время от времени следует говорить глупости, это способствует созданию тёплой дружеской атмосферы.
Немного больше, чем полчаса, чуть-чуть меньше, чем вечность…
— Во что ты успел превратиться, чудовище? На тебя невозможно смотреть без слёз!— Если на меня невозможно смотреть без слёз, значит, я превратился в лук. Логично?
Если всегда будешь начеку, если перестанешь верить собственным глазам и ушам, если на каждую хитрость у тебя найдется ответная, никто не причинит тебе зла.
Впрочем, мудрецы говорят, что именно из тех, кому противна власть над другими, получаются самые лучшие правители…
Сначала мы хотели, чтобы продавцы расписывались кровью, но царапать палец — не душу продавать, на такое никто не решался.
Стоит решить, что достиг в чем-то совершенства, и тут же выясняется, что это только начало большого, сложного и, ясное дело, бесконечного пути. Мне-то как раз нравится, а многих, я знаю, бесит. А вас?
Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.
Если человек долго не принимается за свое дело, дело само принимается за него.
Дети иногда кажутся жестокими, потому что мыслят ясно и называют вещи своими именами.
– Я – кретин, – удрученно признался я.– Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств.
Не следует отталкивать дружескую руку, сколь бы причудливым ни казался способ её протянуть.
Мужество покидает меня, оно пулей вылетает из помещения, вульгарно хлопает дверью, даже прощальной записки не оставляет, сволочь.
И вечно так — стоит мне случайно узнать какую-нибудь интересную новую штуку, как вокруг все тут же начинают о ней говорить. Хотя прежде ни разу за многие годы не заикнулись. Словно мое внимание — магнит, притягивающий информацию, на которой оно в данный момент сосредоточено. Не удивлюсь, впрочем, если так оно и есть.
