Кодзи Судзуки

Есть вещи, которые никогда не приносятся в жертву. За них нужно бороться до последнего…

…легкомыслие и есть самый верный способ потерять любимого человека. Ты только что слышал за спиной его голос, обернулся, но он уже исчез…

Эй, Асакава! Не повторяй ошибку Садако! Не умирай в этом дурацком колодце! А если ты все-таки умер, то, пожалуйста, не вздумай никого проклинать! Лежи себе спокойненько, как в могилке, и не рыпайся.

Обморок был оправданной реакцией, некой временной отсрочкой, тайм-аутом, взятым сознанием, чтобы, когда Андо придет в себя, он смог переосмыслить факты, так жестоко брошенные судьбой ему в лицо.

Странная, однако же, манера делать замечания: вылезайте не потому что здесь опасно, а потому что им, видите ли, будет противно, если вы тут все подохнете.

Но он ведь человек, он не может предать человечество.

Это объяснение было таким простым и заманчивым. Люди вообще склонны верить тому, что их устраивает.

Именно так люди и спасаются от ужасов – если ты потерял сознание, то ужас на какое-то время теряет над тобою власть. Обморок – это короткая передышка, которая помогает нам подготовиться к новой реальности.

Андо не то чтобы хотел жить — он просто не хотел умирать. Пока.

Неопределенность — вот что тяжелее всего переносить. Когда ты точно знаешь, что происходит — пусть даже что-то непоправимое, — ты можешь смириться и просто терпеть. Но человек так устроен, что в многовариантной ситуации он сразу же теряет голову.

При условии финансовой состоятельности желания имеют свойство исполняться.

Нет ничего бессмысленней фразы «держись молодцом». Если ты по-настоящему хочешь, чтобы кто-то держался молодцом, ты отвлечёшь его и тем самым поможешь ему хоть на время забыть о горе. А без конца повторяя: «не вешай нос», ты только добьёшься обратного, потому что эта фраза автоматически заставляет человека вновь и вновь переживать случившееся с ним несчастье.

Люди могут вынести многое, но есть одна вещь, которая для них нестерпима. Скука. Она убийственна для животного под названием человек. Она – двигатель прогресса. Люди должны прогрессировать только для того, чтобы не умереть от скуки.

И, что самое противное, всегда подгоняешь под все какую-то концепцию, чтобы придать системе сделок с совестью праведный вид.

Информация, как и вода, всегда течет сверху вниз – от того, кто знает больше, к тому, кто знает меньше.

Нельзя верить первому впечатлению. Всегда во всем сомневайся.

Бездумная, автоматическая работа очень часто приятна для тела, но, увы, губительна для ума.
(Если работа не требует воображения, то физически она может быть сколь угодно легкой, но психологически от нее нередко устаешь так, что жить не хочется.)

Так всегда бывает. Одно дело испытать на собственной шкуре и совсем другое – услышать чужой рассказ. Все равно не удается представить, как это было на самом деле.

– То есть ты считаешь, что человек, разочаровавшийся в жизни, не может ненавидеть своего убийцу.
– Нет, я считаю, что вполне возможно, что Садако сама заставила Нагао сделать то, что он сделал… Понимаешь, о чем я? Она просто совершила самоубийство руками другого человека.

Единственное, что мог сделать Андо, чтобы не волноваться понапрасну, — это убедить себя в том, что его жизнь все равно уже кончена. Горечь утраты поможет ему преодолеть бессмысленную привязанность к жизни.

Нагао для нее — червяк. А червякам, даже если их ненавидят, никогда не мстят.

По спине бегали мурашки – словно маленькие деловые паучки.

…были времена, когда Бог и Дьявол, клетка и вирус, мужчина и женщина и даже свет и тьма уживались вместе, не противореча друг другу…

Главное успокоиться. Если сохраняешь трезвость мысли, то все становится простым и понятным.