Каникулы в коме

Если хотите правду, то человек — вовсе не мыслящий тростник: человек — это мыслящий робот.

Ревновать необходимо. Скажи мне, к кому ты ревнуешь, и я скажу тебе, кто ты. Ревность правит миром. Без нее не было бы ни любви, ни денег, ни человеческого общества. Ревность — это соль земли.

Её милота злила его, вызывала желание сделать ей больно.

— Анна, запомни главное: самые скучные минуты в жизни любого мужчины — между эякуляцией и следующей эрекцией.

… упорство в бессмысленных поисках восхищает.

Я дрейфующий дредноут. Я — комета, лунатик, мне сделали трепанацию черепа. Я — клоака, кахексия, атаксия, атараксия.

Нашему поколению не досталось никаких идей. Мы блуждаем по пустыне, ни хрена не понимая.

Кстати, если усердно делаешь вид, что влюблен, на самом деле влюбляешься.

Вечеринка, которая начинается с давки у дверей, притом что внутри нет ни души, это – правильная вечеринка.

Её грудь позвала его в путь.

Все мужчины – сексуальные маньяки, но опасны лишь те, что прямо об этом заявляют.

Мы ведем себя абсурдно, гротескно и смехотворно, но, поскольку все вокруг ведут себя точно так же, это поведение постепенно начинает казаться нам нормальным.

Каждое поколение имеет своих героев: некоторые из них гибнут, других постигает худшая участь – о них попросту забывают.

Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний.

Основные события двадцать первого века или развернутся в дамских комнатах, или не случатся вовсе.

В глубине души Марк, как и все его друзья, мечтает об одном — снова влюбиться.

Адепты пирсинга сводят с ума детектор металла.

На вечеринках ничто не имеет права задерживать внимание дольше пяти минут: ни разговоры, ни люди. В противном случае вам угрожает нечто худшее, чем смерть: скука.

— А он ничего внешне.
— Кто? Этот карлик?
— Ты ревнуешь?
— Я не ревную к гномам.

Груз робости и социальных условностей спадает с их плеч по мере того, как они напиваются… Внезапно им становится очень легко высказываться по любому поводу, а в особенности по поводу вещей сложных, болезненных, личных, о чем не расскажешь даже самым близким людям: в этом состоянии слова срываются с языка сами собой, а затем чувствуешь огромное облегчение. Назавтра они будут краснеть от одного только воспоминания о сказанном. Они будут жалеть о своей откровенности, кусать пальцы от стыда. Но — слишком поздно: незнакомым людям уже известно о них все, и остается только слабая надежда на то, что при следующей встрече они сделают вид, что не узнали их…

Кокаин — не более чем пудра для мозгов.