99 франков

Гламур — это праздник, который всегда с другими — не с тобой.

Если мужчина неуловим, то женщина — непобедима.

— Моя жена терпеть не может сюрпризы.
— Именно поэтому она и вышла за вас?

Закон воспрещает упоминать в эфире торговые марки, «во избежание скрытой рекламы», а на самом деле, чтобы помешать вам критиковать их.

Для того чтобы сделать карьеру, обязательно нужен враг, которого хочется раздавить, и, когда вдруг лишаешься столь необходимого стимула, чувствуешь себя дураком неприкаянным.

Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее.

Марк и Софи не подходили друг другу, но им было хорошо друг с другом, а такое встречается гораздо реже.

Никогда не считайте людей дураками, но никогда не забывайте, что они и есть дураки.

Пока я пойму, о чем ты спрашиваешь, будет уже поздно отвечать.

Одна ваша половина жаждет этого, значит, вторая может заткнуться!

Я приобщаю вас к наркотику под названием «новинка», а вся прелесть новинок состоит в том, что они очень недолго остаются таковыми.

Каждый, кто подавляет в себе любовь, превращается в ничтожество и заболевает.

В идеале, при демократии следовало использовать потрясающую власть массмедиа для того, чтобы будить умственные способности, вместо того, чтобы давить их.

Прямо не верится, до какого идиотства можно довести пятидесятилетнего мужика, имея тонкую талию и умея работать языком.

Люди не знают, чего хотят, до тех пор, пока им это не предложат.

Я предпочитаю быть вышвырнутым из фирмы, нежели из жизни..

— Милая, я девушек не люблю, я их гублю.

— Скажи-ка.. Ты, случаем не переутомлен?
— Да, я переутомлен с тех пор, как родился.

Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь, воспарял над никчемной суетой, постигал простоту бытия.

Во время погребальной церемонии на кладбище Банье триста рекламщиков старательно пускали слезу; особенно усердствовали те, кто ненавидел Марка и давно желал ему погибели: они стыдились того, что их мечта сбылась, и одновременно прикидывали, кого же им теперь ненавидеть.

Терроризм, именуемый «новинкой», помогает мне впаривать вам пустоту

— О’кей, за это я тебе сегодня сделаю бесплатный минет.
— Даже и не думай! Неужели ты еще не усекла, что перед тобой новый Робин Гуд?
— Это как понимать?
— Очень даже просто: я отнимаю у богатых, чтобы раздавать девкам.

Будьте бдительны: одна ложь может скрывать за собой другую.

Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.

Внезапно возомнил себя такой важной птицей, точно наносил визит самому президенту республики, а не какому-то старперу-вэкакашнику в полосатой рубашке.

Всякий раз, когда этот тип произносит слово «рынок», он подразумевает «навар». И если он говорит об «исследовании рынка», это нужно понимать как «исследование навара»; «экономика рынка» означает «экономика навара».

Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя было куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда.

В общем-то Оруэлл правильно сделал, что кончился от чахотки. Благодаря ей он не успел увидеть, до какой степени оказался прав.

Они сами не знали, куда идут, но шли и шли, беспечно посвистывая,-после них хоть потоп (притом кислотный потоп)!

Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же счастья нет? Почему ты без конца набиваешь себе нос белой отравой? Как можно быть несчастным при банковском счете в два миллиона евро? Если уж ты стоишь над краем пропасти, то кто же там, на ее дне?

Невозможно захватить самолет, не войдя в него.

Вообще-то любой автор, заводясь новой книгой, должен прикинуться эдаким симпомпончиком, но я не желаю скрывать правду: я нелицеприятный рассказчик. Более того, я представляю собой вполне мерзопакостную сволочь, способную загадить всё, до чего дотронусь.

Империю йогурта охраняют строже, чем военный объект.

Соскочить — пусть ненадолго — с карусели повседневности иногда бывает жизненно важно даже для трудоголиков.

Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

— Я терпеть не могу фразы, которые начинаются со слов «я терпеть не могу».

Впервые в истории планеты Земля все люди во всех странах задались единой целью: заработать столько денег, чтобы уподобиться героям рекламы.

Если ты вернешься, я подарю тебе «New Beetle»*. Конечно, это идиотское предложение, но тут есть и твоя вина: с тех пор как ты ушла, я стал серьезен до безобразия. И вообще, я вдруг понял, что другой такой девушки на свете нет. Откуда вывод: я тебя люблю.

Каждый человек таит в душе любовную печаль, дремлющую до поры до времени.

Почему нам становится не по себе от романтики? Мы стыдимся своих чувств. Шарахаемся от высоких слов, как от чумы. Не воспевать же собственную неспособность любить.

Стоит сесть вместе с ними за стол в их унылых мраморных кондиционированных залах, и ты начинаешь содействовать всеобщему оболваниванию.

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!

Самые безумные — это разумеется, те, кто считает себя самыми нормальными.

В тот день, когда все люди на земле согласятся скучать, мир будет спасен.

Я воображал себя кем-то вроде либерального Че Гевары, мятежником в пиджаке от Гуччи. Вот именно: я был адъютантом командующего Гуччи! Viva Гуччи!

Мы должны без конца восхищаться, как дети.

Девушки говорят «да» либо слишком поздно, когда парень уже отступился, либо слишком рано, когда их еще ни о чем не просили.