Анна Островская. Хорошо ли, плохо ли?

Лишь бы мир, и дети, и бьётся пульс.
Лишь бы не было ни врагов, ни долга.
Может, чуточку нужно передохнуть
И чуть-чуть повыть одиноким волком.
Лес услышать, зову свободы внять,
Когти отрастить – а вдруг пригодится?
Боль обид в душе навсегда унять,
А потом, как Феникс, переродиться.
Заменить всё то, что мешает жить,
От идей до старых пушистых шапок.
Кучу новых платьев себе купить,
Вылезти из домашних дырявых тапок.
Выйти в свет, оглянуться – а там весна.
Каждый год она заменяет зиму.
Улыбнуться: ты здесь, ты пока жива.
Ты для мира незаменима.

Не хочу ни о чём писать.
Надоели слова, слова…
Так устала полвека ждать,
пока жизнь мне отдаст тебя.
Ухожу в молчаливый путь.
Буду слушать, смотреть, дышать.
Если мне тебя не вернуть,
то, выходит, нет смысла звать.

Пройдите же мимо, оставьте советы и сплетни.
Не надо вопросов о том, ну когда уже свадьба,
Не скучно ль живется одной и когда уже дети…
Когда захотим. И когда суждено. До свиданья.
И будьте же счастливы. Так, чтобы нас не заметить,
Чтоб ваши вопросы у вас в голове не рождались.
Ведь есть же мужья и имеются кошки и дети,
Ах если б в нагрузку еще вам молчанье давалось!

Слова из прошлого — как след далёких звезд:
Звезды уж нет, а мы ее на небе видим.
Нам снова кажется, для нас она сияет.
Но нет её! Так ветер времени унёс
И старых текстов плач — теперь он безобиден
И ничего для нас не означает.
Все те слова, что на бумагу пролиты слезами,
Теперь уж больше не владеют нами.
Так для чего ж смешные дураки
Суют носы в чужие дневники?

Сколько мимо промчалось нелепых лет,
чтоб приблизить эту весну.
Мотыльки, не глядя, летят на свет,
я вот так же лечу на звук.
Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять
возрождаться из серых дней.
Собирать себя по частям, взлетать,
подниматься снова с колен,
и молиться иначе, и шёпот звёзд
различать в суете потерь…
Неужели и ты, наконец, дорос
до всего, что понять хотел?
Неужели на новом круге полёт
не прервётся, огнём горя?
Что ж, увидим, кто из нас мотылёк,
если звуком вдруг стану я.