Жизнь — прекрасная штука, даже для медузы.
Life is a beautiful, magnificent thing, even to a jellyfish.
Когда критикам нравится фильм, они пытаются этому придумать культурологическое объяснение. Если это жестокий фильм, они стараются его обелить — привести в какое-то, пусть призрачное, хрупкое, соответствие с моральными стандартами своего общества. Общество осуждает насилие, так что они пишут, что насилие — это метафора.
Есть сексуальная красота, художественная красота, духовная красота, но кого это волнует. Всё-таки мы ищем своего сердечного друга, кого-то, с кем мы сможем провести свою жизнь, того, кто и сексуален и в то же время привлекателен, чтобы рядом с ним можно было чувствовать себя маленьким мальчиком или маленькой девочкой, и, наконец, того, с кем можно долго разговаривать на разные интеллектуальные темы. Я думаю, что в этом случае красота теряет своё физиологическое понятие.
Я не верю в успокоение. Тогда получается, что путь, которым я иду сейчас, неправильный. Я не за то, чтобы прожить свою жизнь так, как другие проживают свои.
Лучше быть угрюмым мечтателем, чем безмозглым тусовщиком.
… И вот когда я появлюсь на одной обложке с Обамой и Медведевым, и когда мои слова о том, что я гей, услышит весь мир, вот тогда я пойму, что жизнь моя прожита не зря и творческий путь я сочту пройденным успешно.
