Владимир Владимирович Набоков

Шоколад — хорошая вещь. Есть барышни, которые любят только горький сорт, — надменные лакомки.

Такая она была добренькая, эта Рита, такая компанейская, что из чистого сострадания могла бы отдаться любому патетическому олицетворению природы — старому сломанному дереву или овдовевшему дикобразу.

Порядочность плюс сентиментальность как раз равняется глупости.

Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда.

… Полураздавленный окурок — она никогда не добивала окурок — с живучим упорством пускал из пепельницы вверх тонкую, прямую струю дыма; маленькое воздушное замешательство, и опять — прямо и тонко.