Любимая, — жуть! Когда любит поэт,Влюбляется бог неприкаянный.
За что же мне такая участь, … что я всё вижу и так обо всём болею?
В года мытарств, во временаНемыслимого бытаОна волной судьбы со днаБыла к нему прибита.
Отчего мы всегда врозь?
О пониманье дивное, кивни,Кивни, и изумишься! — ты свободна.Я не держу. Иди, благотвори.Ступай к другим. Уже написан Вертер,А в наши дни и воздух пахнет смертью:Открыть окно — что жилы отворить.
С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят?
