Александр Глебович Невзоров

Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.

Я думаю, что родитель, который понимает ответственность перед своим ребёнком, который понимает, что некритичное изучение религии, неважно какой: культ Вуду, православие или это ацтекская религия с почитанием Кецалькоатля или это скандинавские религии с молитвами Одину или Тору. Они отрежут ребенка всё равно от естественного, нормального понимания мира, отрежут его от биологии, от эволюционистики, от понимания того, из чего на самом деле сделан мир и как он развивался. То, что Вам будут говорить: наука – это одно, а церковь – это совершенно другое. Это глупости, потому что основа науки критичность […]
Поэтому данный предмет Вы считаете, нарушением 14-ой главы Конституции Российской Федерации, и просите освободить вашего ребёнка от любого соприкосновения с данным предметом.

… Атеизм – сложная штука. В отличие от веры – это работа. Поскольку вы становитесь атеистом под воздействием естественнонаучных знаний, под воздействием образования, той работы, которую вы проделываете внутри себя. А вера – это готовые клише, она гораздо проще, и ее выбирают многие именно в силу этой простоты. Но не думаю, что верующих на самом деле много. Весь этот фанатизм изображают, как правило, такие не вполне состоявшиеся артистки, которых перестают брать в эпизоды, и тогда они уходят в монастыри и по телевизору поднимают громкий вой о вере и православии.

Холоп звучит гордо! Да здравствуют цепи! Русские патриоты за возвращение крепостного права.

Патриотизм — это идеологический наркотик, под воздействием которого человек совершает бесплатно поступки, которые стоят 3-5-10 миллионов евро.