Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.
Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.
Совесть не применяется к тому, что делается в пользу объекта; в любовном ослеплении идёшь на преступление, совершенно в этом не раскаиваясь.
Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.(Массы не знали жажду правды никогда. Они хотят иллюзий, в отсутствии которых они не имеют возможности существовать.)
Так, мать, утоляющая голод ребёнка, становится первым объектом его любви и, конечно, первым заслоном против всех туманных, грозящих из внешнего мира опасностей, мы бы сказали, первым страхоубежищем.
Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.
