— … и вот я задумался…— Это всегда опасный признак.
— … и ни один отец не мог сильнее гордиться своим сыном, чем я гордился тобой.— А теперь ты стыдишься? Потому, что я не тот человек, каким ты хотел видеть меня?— …— Что ж, я такой, каким я хочу быть. Я могу быть только таким. Если ты не можешь гордиться мной только из-за этого, то это твои проблемы.
Женщины могут быть преданными друг другу, мужчины — нет.
Этим не прославишься. Я имею ввиду, его картины не будут висеть в художественной галерее, он не будет играть в Каргене-Холле, но в том, что касается заботы о людях, когда-то знает, что тебе нужно, лучше тебя самого — в этом он просто грёбаный Пикассо.
— Не хочу я быть святым! Я хочу быть безжалостным бессердечным козлом, который трахает всех, кого захочет, без малейших угрызений совести!— Извини, но это место уже занято.
— Что скажешь, если мы с тобой соберёмся и устроим мозговой штурм?— Ладно. Наверное, можно попробовать.— Наконец-то, мальчики, у вас будет что-то общее, кроме меня. Какое облегчение перестать быть для всех центром вселенной.
