Цитата из сериала «Троцкий (2017)»

Революция — как женщина, промедлил, проявил слабость или равнодушие и она уйдёт!

— Только это не митинг — это война.
— И что с того?
— Под пулями не вспоминают манифесты. Вы взываете к разуму, но инстинкты сильнее… Что может быть страшнее и сильнее чувства приближающейся смерти?

Знаете, что чувствует отец, у которого погибли дети? Он превращается в животное, способное только выть на луну. Потом, постепенно это животное из тебя выходит и возвращается человек, только уже пустой внутри, но всё ещё мыслящий. И это самое страшное, потому что, когда мыслей нет — ты только воешь, это проще. Но тут они появляются… Навязчивые, убийственные мысли… Зачем они родились, если ушли раньше тебя? Для какой цели? Но не просто же так, не может быть просто так. Это сжирает тебя изнутри, звучит в голове двадцать четыре часа в сутки, так музыкальный автомат ломается иногда и ставит одну и ту же пластинку по кругу. Ты пытаешься остановить, но это невозможно, всё время одна и та же мелодия, одна и та же…

— Все угнетённые стремятся к свободе и справедливости.
— Вот право слово, вы евреи и революционеры не знаете русского народа, но притом всё время пытаетесь его от кого-то спасать и освобождать. Русский народ освобождать нельзя, иначе внутри души его поднимется такой мрак, который поглотит весь мир и первыми — освободителей. Русским народом можно только управлять, для его же собственного блага.
— Даже если это так, зачем избивать? Избивать человека, который итак пойман, ожидает суда с законным наказанием?
— Ну а как же иначе управлять людьми?
— Личным примером, ведя к идеалам справедливости.
— Вы блаженный? Да коли пристанет вам с вашей-то натурой прожить ещё хотя бы пять лет, вы уж точно поймёте, что управлять людьми можно единственно — страхом. Страх лежит в основе любого порядка. Лучше избить одного незаслуженно на глазах у всех, нежели потом избивать каждого, кто потеряет страх и устроит хаос.
— А вам не кажется это бесчеловечным?
— Конечно… Я ведь облечён властью. Невозможно вершить судьбы людей, оставаясь для них человеком.

Любовь, как и талант, не может принадлежать только одному человеку.