Ни кола, ни двораИ ни рожи с кожей,И друзей — ни хрена,Да и быть не может.
Долго Троя в положении осадномОставалась неприступною твердыней,Но троянцы не поверили Кассандре —Троя, может быть, стояла б и поныне.Без умолку безумная девицаКричала: «Ясно вижу Трою, павшей в прах!»Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —Во все века сжигали люди на кострах.
Мне удобней казаться слономИ себя ощущать толстокожим!
Вот подан знак — друг друга взглядом пепеля,Коней мы гоним, задыхаясь и пыля.Забрало поднято — изволь!Ах, как волнуется король!..Но мне, ей-богу, наплевать на короля!
В церкви смрад и полумрак,Дьяки курят ладан.Нет! И в церкви все не так,Все не так, как надо.
С меня при слове «37» в момент слетает хмель.Вот и сейчас вдруг холодом подуло —Под этот год и Пушкин подгадал себе дуэль,И Маяковский лёг виском на дуло.Задержимся на цифре 37. Коварен Бог —Ребром вопрос поставил: или-или!На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,А нынешние как-то проскочили.
