Этот грозный Вседержитель больше всего на свете боялся обыкновенного одиночества.
Мы оба почти понравились друг другу — ровно настолько, что, не сговариваясь, решили видеться пореже, чтобы не испортить добрые отношения.
Можно подолгу томиться ожиданиями и предчувствиями на фоне размеренно текущей жизни – до тех пор, пока не появится кто-то и не сформулирует вслух то, что тебе лишь смутно мерещилось. И тогда все сразу случается: предчувствия сбываются, ожидания оправдываются. Иногда сказать вслух – все равно что прочитать заклинание, правда?
План, который нельзя изменить в любую секунду, повинуясь необходимости, или прихоти, ничего не стоит.
Я констатировал факт. Факт при этом визжал и вырывался, но я его все-таки констатировал.
Этот город больше, чем реальность, но меньше, чем сон, потому что это чужой сон, улыбка Альмутасима, свет в середине тоннеля, до конца которого еще никто не добирался живым…
