Цитата из книги «Двор Тумана и Ярости» — Сара Дж. Маас

Мне стало трудно дышать.
Я была в ловушке.
В ловушке внутри дома. Точно так же, как и Под Горой; снова в той камере.

И прежде, чем по рядам собравшихся успел пробежать шепот, я почувствовала его. Почувствовала… Его.
Сам каменный пол, казалось, задрожал под моими ногами — пульсирующие, ровные удары.
Его шаги. Будто сама гора содрогалась при каждом его шаге.
Все в зале в одно мгновение затихли, воцарилась смертельная тишина. Будто парализованные страхом, что даже лёгкий вздох, малейшее движение, может привлечь внимание хищника, неспешно приближающегося к нам.

Люди часто ошибались, считая Кассиана самым опасным; тем, кого невозможно приручить. Но у Кассиана всегда был вспыльчивый характер — характер, который можно ковать и ваять. Азриэль же был полон ледяной ярости, которую я никогда не мог растопить. За те столетия, что я знал его, он не много рассказал о своей жизни, о тех годах взаперти у его отца, в заточении во тьме. Должно быть, дар говорящего с тенями пришёл к нему именно тогда, возможно, он сам научился языку тени, ветра и камня. Его сводные братья тоже не были обходительны. Я знал, потому что встречал их, спрашивал их и размозжил им ноги, когда они в ответ плюнули в Азриэля.
Они смогли ходить — со временем.

Когда ты проводишь столько времени запертым во тьме, Люсьен, тьма начинает глядеть в ответ.

«За желания, которые исполняются».
Мгновением позже чувственное, ласковое прикосновение вдоль моих щитов — вежливая просьба. Я позволила им опуститься, позволила ему войти, и его голос заполнил мою голову. «За охотниц, которые помнят и помогают тем, кому повезло меньше. И водных привидений, которые плавают очень, очень быстро».