Как же горек момент, когда осознаешь, что тебя сменили, как перчатки.
Все отдам, лишь бы снова влюбиться. Когда-то я обожал быть влюбленным: поцелуи взасос, лихорадочные совокупления, пламенные признания, телефонные разговоры по ночам, а еще интимный, понятный только двоим язык и доступные только двоим шутки, а еще ее пальцы, доверчивые и властные, которые не отпускают твой локоть, когда ты ужинаешь в компании с ее друзьями.
Птичка, та самая — не то кардинал, не то малиновка — срывается с ветки и уходит в резкое пике, к самой земле, а оттуда, поймав струю воздуха, взмывает на следующее дерево. Вот бы и мне так научиться. Почувствовал себя где-то с кем-то неуютно, поймал попутный ветер — и ты уже в другом месте. Я бы так давно до Австралии долетел.
Какое-то время я просто сидел и оплакивал будущее, которому не сбыться.
— Ты даже не предупредил никого, что куда-то уезжаешь!— На то была причина.— Какая?— Не хотел.
Нет, все-таки не только чужая душа — потемки, но и своя тоже.
