Чем больше хочется говорить, тем больше опасность, что скажешь дурное.
Мы — вы да я — мы понимаем, что они и кто мы.
Какая странная, ужасная судьба, что оба Алексеи, не правда ли?
Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом свершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, а несчастие есть жизнь, длинная жизнь, несчастная, то есть такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастие и смысл жизни — потеряны.
Церковь. Все это слово есть название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими.
Слово есть поступок.
