Я не буду говорить, Господи, только позволь мне видеть!
Судить — за что? Он когда-нибудь кого-нибудь обижал, кроме кабанов, оленей и лисиц, на которых охотился? Или Совет, что будет его судить, состоит из лисиц?
Никакой гранит не бывает так твёрд, как ненависть; и никакая глина так не холодна, как жестокость.
Слепая решимость, тупая и тяжёлая, как кусок камня, тяжёлого, в его душе…
Чёрная невинность земли обнимала его. Он лежал внутри неё…
Я не боюсь того, чего нельзя увидеть, вроде гномов.
