Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.
Вот что у меня ещё осталось. Какого черта, не все потеряно.
Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.
Даже несмотря на то, что я болен, казалось, все же настали хорошие времена — просто два человека вместе.
Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.
Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.
