Он состарился, не ощутив вкуса жизни — точно кусок мяса, так и сгнивший на полке кладовой.
… Аллертон не был настроен холодно или враждебно — для него Ли просто не существовало.
Ни один человек на свете поистине не одинок. Ты — часть всего живущего. Трудность в том, чтобы убедить кого-то другого, что он, на самом деле, — часть тебя.
Он может наслаждаться плодами своей ядовитой стервозности и одновременно видеть себя святым.
Заводишь друзей — теряешь деньги.
… я мог бы уничтожить себя, покончить с существованием, не предлагавшим, казалось, ничего, кроме нелепых страданий и унижения.
