Грязные овцы с декадентскими физиономиями вяло щипали траву.
Я сел у двери. Через минуту появился официант с громадными войлочными бакенбардами. — Что вам угодно? — Мне угодно, — говорю, — чтобы все были доброжелательны, скромны и любезны.
— Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.
Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.
Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растёт.
— Что же тебя в ней привлекало? Михал Иваныч надолго задумался.— Спала аккуратно, — выговорил он, — тихо, как гусеница…
