Цитата из книги «Когда Ницше плакал» — Ирвин Ялом

… намного легче прожить с запятнанной репутацией, чем с нечистой совестью.

Знаете ли вы, каково это — знать, что после твоей смерти твое тело может пролежать ненайденным дни, недели, пока кто-нибудь не почувствует вонь? Я пытаюсь успокоить себя. Часто, когда мое одиночество достигает пика, я начинаю разговаривать сам с собой. Не громко, но меня пугает гулкое эхо моих же собственных слов.

Никто не может побеспокоить другого – только мы сами лишаем себя спокойствия.

… он будет забыт, место, которое он занимал, будет поглощено временем и существованием других. Через десять-двадцать лет он умрет. И умрет он в одиночестве: не важно, кто в этот момент находится рядом с нами, ведь умираем мы одни.

Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.