Цитата из книги «Инструмент языка. Люди и слова» — Евгений Водолазкин

… Преимущества одних – так уж устроена жизнь – чаще всего являются результатом ограничения других. Иначе какие же это преимущества?

Но больше всего Уткина раздражал громкий голос сотрудницы, который был слышен во всех помещениях. В том числе и тех, где её не было. Она откликалась на все реплики. Она отвечала на все вопросы — даже не к ней обращённые, потому что с вопросами к ней уже давно никто не обращался. Рассказывала о летнем отдыхе, ремонте дачи, детях (начиная с младшего) и попугае, который замолкал только под наброшенным на клетку платком. Снимала с плеч шаль и показывала, как набрасывает её на клетку. Ко дню рождения ей подарили большой павлово-посадский платок, но разъяснить смысл подарка постеснялись.

Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

Почему сейчас так много заимствованных слов? Потому что в нашей стране так хорошо знают иностранные языки? Совершенно очевидно, что причина не в этом. Она, скорее, в противоположном. Иностранные слова нередко любят как раз те, кто других языков не знает. Используя заимствования, они словно намекают на то, что и сами некоторым образом причастны к иноязычной сфере. В сознании этих людей заимствованная лексика как бы компенсирует их незнание. Своего рода иностранный язык для бедных.

Объясняя нашествие иностранных слов, говорят иногда, что в жизни возникло множество явлений, для которых попросту не было обозначений. На деле, однако, это не совсем так. Даже для компьютера у нас существовала позабытая ныне аббревиатура – ЭВМ (не утверждаю, что она как-то уж особенно привлекательна, но ведь – существовала!). Так вот, пользуясь ЭВМ, получил случайную выборку заимствований в разнообразных сферах: байкер, баннер, блокбастер, бодибилдинг, бойфренд, брокер, геймер, дилер, драйв, имиджмейкер, киллер, коспонсор, лифтинг, логистика, маркетинг, мейнстрим, ноутбук, онлайн, паб, пилинг, пирсинг, прайс-лист, промоутер, ремейк, рестлинг, роуминг, спичрайтер, спрей, стайлинг, таунхаус, тинейджер, ток-шоу, топ-модель, триммер, фаер, фитнес, фристайл, хендаут, чат. Я думаю, любой непредвзятый человек согласится, что для многих слов из приведенного списка (повторяю – случайного!) найдутся русские эквиваленты. В качестве небольшой умственной разминки предлагаю найти их прямо сейчас. Почему такой разминкой пренебрегают те, кто вносит эти слова в нашу жизнь?