Обнародованная любовь тяжелеет, становится бременем.
Вопрос словно нож, разрезающий полотно нарисованной декорации, чтобы можно было заглянуть, что скрывается за ней.
Шум имеет одно преимущество. В нём пропадают слова.Музыка — это отрицание фраз, музыка — это антислово!
Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и политике, суть замаскированная жажда смерти.
Нам никогда не удастся установить с полной уверенностью, насколько наше отношение к другим людям является результатом наших чувств — любви, неприязни, добросердечности или злобы — и насколько оно предопределено равновесием сил между нами и ними.
В этом мире всё наперёд прощено и, стало быть, всё цинично дозволено.
